Предложение старой даме

За последние столетия имидж удивительного города Европы не поблек. Венеция, как опытная кокетка, продолжает манить и удивлять гостей. В ХХ веке острова под городом очень просели, а картина, когда туристы гуляют площадью Сан-Марко по колено в воде, уже перестали быть редкостью. Новый клич о том, что город гибнет уже окончательно, вновь приковал внимание мира к этому маленькому островку болотистой суши. 25 миллионов туристов в год для городка с населением 60 тысяч — это даже слишком. А все потому, что Венеция — один из немногих в мире мест, где выражение «коснуться истории» понимаешь по-настоящему.
Мои впечатления от Венеции были неоднозначны, и я согласился со своими предшественниками: это город величественный даже в

Венеция в октябре

Застоявшаяся вода каналов тонко пахла плесенью. Сырость, казалось, навсегда съела первые этажи домов. Только здесь можно понять, что архитекторы понимают под «венецианской штукатуркой». Это удивительно живописная картина из всевозможных грибков, сырости, мха … И все это вместе образует довольно живописную картину, которую подделать практически невозможно.
Проходя по узким улочкам древнего города, постоянно натыкаешся на артефакты прошлого. Необычная архитектура завораживает. У венецианских купцов и правда было много денег, и они вовсю старались поразить соседей. Старинные портики, потрескавшиеся фигурные украшения, узкие окна готических зданий … Последние напоминают о временах, когда стекло было безумно дорогим.
Проникшись аурой древнего города, сразу пропало желание бежать вслед за другими туристами.
В некоторых особо живописных каналах вода была чище. Меня не покидало ощущение, что это гондольеры своими красивыми гондолами потопили окурки и тины.

Навстречу мне плыла одна гондола с важным кормчим. Посередине сидели супруги среднего возраста. Нос лодки занимал невысокий толстенький итальянский певец, одетый в короткую зеленую куртку и пространстве кремовые брюки. Сильным тенором он напевал серенады, порой разбавляя свой репертуар модными ариями. Аккомпанировал он себе похлопыванием по карману, где лежала куча монет. Супруги тихо беседовали на русском.
Вскоре мы вышли на просторы Гранд-канала. Перед нами развернулась Венеция во всей красе. Узкие улочки с их могильной сыростью остались позади.
Впоследствии я узнал, что опытные путешественники откладывают посещение Венеции именно на осень. Когда летняя жара спадает, испарения малоподвижных каналов перестают висеть в воздухе.
По воде величественно скользило множество лодок. Не менее половины из них были с туристами. Сами венецианцы давно пытаются селиться в прибрежном районе Местре, а в Венецианской лагуне только делают бизнес. Влажность, древние коммуникации, а главное — толпы шумных туристов молодому поколению горожан не по душе.
Побережье и городской архипелаг сочетаются мостом, которым без остановки мчатся авто жителей города. Многие туристы тоже предпочитают жить на берегу и ежедневно ездить в Венецию рейсовым автобусом. По самой же Венеции неторопливо курсируют «речные трамвайчики». Хорошо зная город, можно за умеренную плату — 6,5 евро — добраться самых отдаленных точек города.

Венецию надо изучать без спешки. Центральные улицы переполнены кафе и сувенирными магазинами изделий из аутентичного цветного стекла. В последнее время китайцы пытаются пролезть на здешний рынок со своими сувенирами, однако горожане не сдаются. Сложнее подделать муранское стекло. Даже те, кто объехал полмира, с детским восторгом рассматривают разноцветные подвески, стеклянные фоторамки, статуэтки из разноцветного литого стекла, место которым — на музейных полках, а не в магазинах. И чем дальше туристы продвигаются вглубь города, тем больше снижаются цены, провоцируя на новые покупки.
Самый романтичный настрой в Венеции именно в октябре, когда на город неторопливо спускается занавес из тумана и первого осеннего дождя. Блестящие брусчатки отражают старинные здания, вода в каналах кажется умиротворенностью небесной влаги. Невероятное зрелище представляют воды, наступающие на город.

Вот тут вы еще час назад гуляли, а сейчас переулок укрыт тонким слоем морской воды, поверхность которой морщат волны из ближнего канала. Если не поддадитесь панике, то будете заворожены волнами катающимся по каменным плитам улиц. Пока вы наблюдаете за этим, вода, как опытный стратег, подбирается к вашим подошвам. А через мгновение вы уже понимаете, что стоите в воде, и волны из канала гонят в вашу сторону все новые ее порции. Туристы, оказавшись в ловушке, весело хохочут и большими прыжками пересекают улицы, которые уже начали тонуть.
Вечернее солнце окрашивает площадь Сан-Марко нереально красивым мягким пурпуром. Розовым залито все — от древних стен до голубиных стай в небе. Множество туристов приходят сюда полюбоваться морем.
Ожидая заката, люди тайком подкармливают голубей. Кормление их запрещена и карается штрафом 60 евро. Однако стоит вам на секунду задуматься в месте скопления этих пернатых, как сразу появляется темнокожий торговец. Протягивая к вам ладонь с сухой кукурузой, он проникновенным голосом говорит: «Один евро, мистер». Голуби, как и сотни лет назад, чувствуя дармовую пищу, лезут к вам на голову, облепляют плечи, стараясь первым добраться до рук с кормом. Другие туристы суетливо фотографируют эту жизнерадостную картину.
Солнце быстро прячется в облаках. Вздымается шквальный ветер, вода в лагуне все сильнее колышется и начинает закипать бурунами.
Две гондолы застряли в узком канале Рио-де-Палаццо, под мостом Вздохов. Сильный ветер прибил деревянные лодки к стене. Гондольеры вовсю пытаются заползти глубже в канал, где не такой ветер. В это время множество туристов, ожидая ЧП, направили свои камеры на испуганных пассажиров гондолы. Один из них отчетливо показывает зевакам с камерами средний палец. В это время затяжной шквал вдруг прекращается.
Не обращая внимания на суету туристов с фотоаппаратами, несколько парочек самоотверженно целуются, время от времени растроганно глядя на бренд древнего города — мост Вздохов. Видимо, они разделяют убеждение, что крытый маленький мостик с таким романтическим названием имеет отношения к какой то любовной истории. В действительности же он соединяет тюрьму с залами Сорока Старейшин, где вершились судьбы средневековых преступников. Вот осужденные и вздыхали, бросая последний взгляд сквозь каменные резные решетки на лазурные воды лагуны.

Гондолы и венецианские песенки

Ветер на время разогнал дождь, несколько осложнял жизнь туристам в последние дни. Воспользовавшись дарованной небом передышкой, мы сразу отправились на поиски свободной гондолы. Несмотря на несусветную темноту, свободных гондол на площади Сан-Марко не наблюдалось. Пришлось уйти в сторону «временного» моста Академии. В 1934 году архитектор Миоццо возвел его вместо стального моста 1854 года, который почти сто лет возмущал венецианцев, нарушая гармонию прошлых веков. В результате стальной мост снесли, а каменного так и не построили. До сих пор пользуются «временным» деревянным.
С гондольером мы договорились быстро -80 евро за полчаса удовольствия. Едва оторвались от причала, как следом отправились еще две лодки, на одной из которых расположился венецианец с гитарой. Пел он хорошо и довольно громко, выполнение было близко к совершенному. Радуясь такому неожиданному бонусу, мы ныряли под низкие горбатые мостики, петляли в хитросплетениях водных улочек. Туристы махали нам руками и не уставали нажимать на спуски фотокамер. Высокий нос лакированной лодки на фоне потемневшей «венецианской штукатурки» выглядел как декорации к старым итальянским фильмам. Главными же героями этого действа были я. Мы проплыли мимо «Гран-Театро ла Фениче» — действительно грандиозного здания с множеством фресок и позолоченными резными ложами. К сожалению, пожар 1996 года уничтожил его, оставив для созерцания лишь каменную коробку.
В штормовые воды лагуны гондола выскочила довольно неожиданно. Вслед мне неслась песня жизнерадостного гитариста: «Чао, Венеция, чао» … После штиля маленьких «Рио» возмущеная поверхность лагуны могла напугать неподготовленного путешественника. Однако лодка уверенно резала бирюзовые волны и направлялась на базу, к «гондола-сервис». Так называется док недалеко от площади Сан-Марко. Как и сотни лет назад, гондола скрылась от морских волн среди толстых, забитых в дно деревянных свай.
Поблагодарив гондольера, мы направились ужинать в Местре. Это небольшой городок часто называют «континентальной Венецией», к тому же у них один муниципалитет. И неудивительно: Местре — ровесник Венеции, здесь проживает большинство работающего населения «города на воде». К сожалению, почти все историческое наследие его стерто с лица земли союзнической авиацией в конце Второй мировой войны. К достоинствам же города следует отнести практически полное отсутствие туристов и наличие аутентичных итальянских ресторанов, рассчитанных на лакомых соотечественников, а не на голодных путешественников.

Паста и пицца

Гордость города — это питьевая вода «Сан-Бенедетто». Туристы охотно раскупают ее, а жители Местре посмеиваются и продолжают бутылировать воду из крана. В Местре артезианская вода поступает одновременно в водопроводную сеть города и на линии розлива в бутылки. Неумеренное скачивание привело к постепенному опускания грунта. Впрочем, до Местре мы ехали не за водой, а отведать настоящей итальянской кухни.

Как выяснилось, стоящих заведений в городке немного. Когда мы с итальянскими друзьями подъехали к первому ресторану, то с интересом вышли посмотреть на необычное зрелище — очередь. Мы не верили своим глазам, однако очередь в ресторан из тридцати итальянцев была самой настоящей. Такого чуда я не видел с советских времен. Немного опешив, поехали в «Корте-Сконто». Здесь очередь была только человек двенадцать. Через полчаса нас посадили за стол.
Интерьер популярной пиццерии был колоритным. Посреди помещения — огромная печь, которая излучала во все стороны сухое животворное тепло. На решетках-гриль лежали самые разнообразные куски мяса, пицца же готовилась в другой печи. Ассортимент был огромный, я даже не рискнул выбирать. Друзья посоветовали свернутую пиццу, пирог «Попов», украшенную прозрачными ломтиками копченой телятины. В качестве аперитива мы взяли сельское красное сухое вино с самого юга Апеннинского полуострова. Оно было в меру терпким и ласкало горло. Пирог же оказался огромным. Я даже растерялся, и когда принесли пиццу другим участникам трапезы, развеселился — по размеру она напоминала автомобильное колесо. И это порция на одного человека! Самое главное, что еда была такой вкусной, что даже девушки справились со своими порциями.

На следующий вечер рисковать не хотелось, поэтому столик в «Форначе» был заказан с самого утра. Этот визит посвящался пасте, как итальянцы называют привычные нам макароны (а спагетти — это разновидность пасты). Ресторация — настоящее царство макарон и соусов. Разбираться в круговерти итальянских названий было бы глупо, поэтому я положился на опыт итальянских друзей. Надписей на английском языке меню не содержало, потому ресторан рассчитан на местных жителей, которые терпеливо толпились в очереди на улице. Заказали пасту с морепродуктами «алла Скольера». Надо ли говорить, что порция имела размер тазика и была украшена горой креветок и моллюсков? Вкус мог бы порадовать даже более изысканного гурмана, чем я. Добавлю лишь, что в островной Венеции порции втрое меньше, а вкусовая гамма значительно скромнее. Впрочем, туристы этого не замечают.
Когда глубокой ночью мы возвращались из ресторана, то разговаривали о значении Венеции для европейской истории. А также о венецианских купцах-разбойниках, оккупировавших Крымское побережье и даже сумевших закрепиться на среднем течении Дона. В те далекие времена поездки составляли определенную сложность. А сейчас благодаря авиаперевозкам все путешествие укладывается в два часа. В подтверждение моих слов, из открытой двери какого то бара послышалась молодецкая песня: «Ой на горе два дубка …» Гастарбайтеры весело отмечали конец трудовой недели.
Мы немного постояли у бара, дослушали песню и продолжили ночную прогулку в хорошем настроении. Старая синьора Венеция еще может порадовать.